Меню

Необратимость зла

Дата создания: 

01/01/2023


Степан Бандера

Принципы политического реализма, которые мы использовали ранее для критики различных политических утопий прошлого и настоящего и для обоснования проводимой ВС РФ специальной военной операции на территории восточных областей Украины, вошедших в состав России в октябре 2022 г., эти же самые принципы могут быть применены и к идеологическому сопровождению самой СВО.

Основными задачами спецоперации, как известно, изначально были заявлены «демилитаризация и денацификация Украины».

«В связи с этим в соответствии со статьёй 51 части 7 Устава ООН, с санкции Совета Федерации России и во исполнение ратифицированных Федеральным Собранием 22 февраля сего года договоров о дружбе и взаимопомощи с Донецкой Народной Республикой и Луганской Народной Республикой мною принято решение о проведении специальной военной операции. Её цель – защита людей, которые на протяжении восьми лет подвергаются издевательствам, геноциду со стороны киевского режима. И для этого мы будем стремиться к демилитаризации и денацификации Украины, а также преданию суду тех, кто совершил многочисленные кровавые преступления против мирных жителей, в том числе и граждан Российской Федерации» (Обращение президента Российской Федерации 24.02.22 г.). 

О неизменности главных целей СВО неоднократно повторялось по ее ходу, несмотря на то, что военная и политическая ситуация претерпевала различные изменения, порой существенные.

«Россия обязательно достигнет целей специальной военной операции на Украине, страна гордится российскими военными, участвующими в боевых действиях, заявил зампредседателя Совбеза РФ Дмитрий Медведев в своем новогоднем обращении для россиян, опубликованном в телеграм-канале. "Специальная военная операция продолжается почти год. Она помогает не только отстоять право людей на родной язык, традиции, культуру, ее цель — положить конец преступному нацистскому режиму в Киеве. И эта цель будет обязательно достигнута", — сказал Медведев» (РИА-Новости).

Так вот если оценивать идеи «демилитаризации и денацификации» с точки зрения политического реализма, то следует констатировать, что только первая из двух основных задач, которые Кремль преследует, отвечает требованиям политического реализма. Тогда как денацификация представляет собой уже скорее форму политического утопизма, а значит, является плодом той же самой идеологической модели, которой Москва бросила вызов, то есть, порождением западно-либерального мира.

Утопия либеральной модели с лежащим в ее основе квазирелигиозным гуманизмом Нового времени, напомним, заключается в антропологическом оптимизме, в вере возможность эволюционного преображения отдельной личности и человеческого общества, в целом. И, стало быть, разновидностью именно этой идеи выступает декларируемая Кремлем возможность «денацификации» Украины средствами СВО. Московские идеологи в данном случае мыслят по лекалам классического либерализма, в частности, одного из его отцов Джона Локка.

«Локк [мыслит] в категориях настоящее/будущее. В настоящем государство злое — эгоистичное и жестокое (отсюда войны и хаос в международных отношениях). В будущем же оно призвано стать добрым — а значит, и его граждане перестанут быть волками, и войны прекратятся, так как в международных отношениях возобладает взаимопонимание» (Дугин А. Краткая история хаоса. Часть вторая).

В частности, «злое» (неонацистское) государство Украины «в будущем» должно денацифицироваться и стать «добрым» (вернуться в «русский мир» или хотя бы стать политически «нейтральным» вроде Швейцарии или Австрии). Но в реальности, как мы можем уже судить, спустя почти год после начала СВО, ничего подобного не происходит. Да, бывшие регионы Украины, вошедшие в состав России, являются территорией, свободной от нацистской идеологии. Но никакого изменения в этом плане там, разумеется, не произошло: они остались такими, какими и были до этого, то есть, русскими исторически, этнически, культурно, религиозно (канонической территорией Московского Патриархата). На основной же части Украины «волки» укронацизма только усилили свои позиции, преумножили поголовье своих стай. И суть в том, что, по законам политического реализма, по-другому и быть не могло. Нравственное выздоровление человека возможно, но только в индивидуальном порядке и в качестве исключения из правил. «Не возбужу ли ревность в [сродниках] моих по плоти и не спасу ли некоторых из них?» (Рим 11:14). Основная же тенденция – это не прогресс, но, наоборот, дальнейшая деградация. В будущем должно ставиться не лучше, но только хуже. Пороки будут умножаться, звериные инстинкты — все сильнее проявляться, отчуждение и «война всех против всех» — усиливаться.

Поэтому и дальнейшая осторожная корректировка основных целей и задач СВО (осторожная – в плане необходимости сохранить лицо, сделать вид, что все идет по плану) неизбежным образом будет происходить в сторону политического реализма с его здоровым пессимизмом. «Чистый разум, или, пожалуй, наука, в дальнейшем развитии своем, вероятно, скоро откажется от той утилитарной и оптимистической тенденциозности, которая сквозит между строками у большинства современных ученых, и, оставив это утешительное ребячество, обратится к тому суровому и печальному пессимизму, к тому мужественному смирению с неисправимостью земной жизни, которое говорит: “Терпите! Всем лучше никогда не будет. Одним будет лучше, другим станет хуже. Такое состояние, такие колебания горести и боли – вот единственно возможная на земле гармония! И больше ничего не ждите…” <…> Вот та пессимистическая философия, которая должна рано или поздно, и, вероятно, после целого ряда ужасающих разочарований, лечь в основание будущей науки» (Леонтьев К. О всемирной любви / Наши новые христиане: Ф.М. Достоевский и гр. Лев Толстой (По поводу речи Достоевского на празднике Пушкина и повести гр. Толстого «Чем люди живы?»). [Соч.] К. Леонтьева. М., тип. Е.И. Погодиной, 1882. С.22-23). То есть, денацифицировать всю Украину не получится.

Объяснение этому достаточно очевидно. Ограниченными средствами военной операции можно только принудить агрессора к миру на своих условиях, но не изменить его самосознания. Поэтому демилитаризация Украины возможна и необходима (путем разгрома ВСУ и капитуляции Киева), а денацификация – едва ли. Нацизм, в лучшем случае, уйдет в подполье и будет ждать своего часа для реванша. В гораздо более правдоподобном сценарии нацистская идеология так и останется существенной составляющей украинского медиапространства как радикальная форма украинства. Нельзя же запретить идеологию и подвергнуть политическим репрессиям идеологов на территории другого государства. И поскольку украинство (как идеология превосходства в отношении других этносов и «русни» – в первую очередь) на Украине это навсегда, то, значит, и нацизм там неизбежен, потому что одно следует из другого. Денацификация требует смены политического режима, проведения люстрации, создания трибунала для нацистских преступников, взятия под свой контроль всех СМИ в стране, введения цензуры в сфере образования и много чего еще. Что технически возможно только в случае вхождения всей Украины в состав России или превращения ее в свой протекторат (каковой сейчас Украина является в отношении США) или хотя бы союзника, что превышает политические и экономические возможности Москвы в обозримой перспективе. Отсюда и следует вывод, что московская идея «денацификации Украины» строится не только и не столько на политических реалиях (адекватной оценке собственных возможностей и силы предполагаемого сопротивления), сколько на тех же либерально-гуманистических «идеалах», то есть, банальной (и ничем не обоснованной) «вере в человека», в возможность его перевоспитания, то есть, в то, что он сам в дальнейшем проявит «добрую волю», прислушается к «голосу разума» и перестанет вести свою родословную от Бандеры.

«При этом в наши планы не входит оккупация украинских территорий. Мы никому и ничего не собираемся навязывать силой» (Обращение президента Российской Федерации 24.02.22 г.).

«Министр иностранных дел России Сергей Лавров назвал аномальной нынешнюю ситуацию в отношениях между Россией и Украиной и выразил надежду, что она "постепенно закончится". По его словам, у россиян "никогда не было вопросов к украинскому народу" и два наших народа очень близки в культурном отношении и мировоззрении в целом. "Я надеюсь, что, когда эта аномальная ситуация закончится, постепенно все вернется в прежнее русло. Это будет постепенно. Усилиями наших западных коллег это не может быть быстро. Они попытались сделать Украину анти-Россией, используя разные инструменты", – сказал Лавров в интервью телеканалу RT» (РИА-Новости).

В то время как денацификация требует как раз политики авторитаризма, для которой нынешняя российская власть сама еще слишком либеральна, прозападна и проевропейски ориентирована.

Таким образом, мы в очередной раз убеждаемся, что смешение реализма и либерализма это и есть основная особенность российской идеологии на всех ее уровнях и на всем протяжении ее истории. Русское «евразийство» (славянофильство, почвенничество и т.п.) – это, как всегда, то же самое западничество только на российский манер, или на «русской почве». Чем больше будет реалистического (естественного, классически-рационального) и тем меньше либерального (утопического, диалектического, гностического), тем здоровее будет становиться российская политика и общество.

Александр Буздалов




Комментарии

Что было больше "реалистического (естественного, классически-рационального)" - оно должно, для начала, вообще, где-то существовать. Но в сегодняшней конфигурации бытия объявляются реальными только различные фантазии креативных личностей, а не строгая действительность за окном или в собственном жилище...

Оставить комментарий

История идей


ПОДДЕРЖАТЬ САЙТ

Карта Сбербанка: 5469 4800 1315 0682


Dvagrada logotyp.jpg